было дико для этого королевства. А хорошее настроение утром - так ведь все знали о потайной дверце в королевских покоях, через которую можно попасть в город, а там - к любой жаждущей любви даме. К тому же, покидая утром друг друга на несколько минут, они снова встречались уже погруженные каждый в свои заботы. Король занимался приемами, спорами и поездками, Фирейн - охранял его, полностью сосредоточившись на окружающем. Только в редкие часы отдыха или охоты король мог позволить себе роскошь оглянуться, чтобы посмотреть на находящегося за его спиной воина и улыбнуться ему. А что еще он мог сделать для Фирейна? Подарить ему титул, земли или драгоценности, как обычно дарил своим любовницам? Он слишком сильно любил юношу, чтобы платить ему за ночь, к тому же отлично понимал, как тот обидится.
То, что ночь, проведенная в рабочем кабинете после припадка ярости, одарила повелителя хорошим настроением, вызвало лишь некоторое недоумение среди придворных и легкие опасения у ханских послов. Они отлично знали причины плохого настроения и теперь ломали головы над причинами хорошего, не ожидая от них ничего приятного для себя. В результате было решено подождать, и посмотреть что будет.
Король все-таки согласился учиться драться, в конце концов, Фирейн его все же победил, чему король был очень рад. Теперь у них были часы, когда они занимали 中古車　検索 тренировочный зал, в котором сыновья богатых родителей изучали фехтование под присмотром тренера, и боролись друг с другом. В это время им не нужно было притворяться, они могли позволить себе держаться за руки и смеяться общим шуткам. Отдыхая, они опускались рядом на пол и просто сидели, прислушиваясь к тишине. Король притягивал Фирейна к себе и зарывался лицом в его густые волосы, чувствуя на плече его голову. Для тренировок Фирейн всегда распускал волосы.
Часть 2

Вроде все в порядке, вроде как обычно -

Только серый воздух горек непривычно,

Только почему-то солнце светит мимо,

И безмолвно люди шепчут, точно мимы.

Замереть, не плакать, тихо забываясь,

А в груди у сердца что-то обрывалось.

И не обернуться, не сказать о важном -

Скомкан взгляд случайный, словно лист бумажный...

Темнота струями облегала пульсирующий в такт бьющемуся сердцу силуэт. Его размытые контуры мягко растворялись в окружающем безмолвии. Потом сверкнула синяя молния с темным нутром неприятного коричневого цвета.
"Он идет, госпожа."
Напряженный надтреснутый голос выдавал усталость, не имеющую ничего общего с физическим состоянием.
"Хорошо."
Синяя молния, хранящая в сердце багровый сполох, словно бросила кость собаке. Возможно, голос можно было бы назвать красивым и мелодичным - если бы он звучал не здесь. Голос выдавал привычку повелевать ползающими в пыли у ног хозяина.
Тьма вспыхнула ослепительно-яркой точкой, которая стремительно выросла, бросилась на встречу и заключила в свой раскаленный до белизны шар заметавшийся в панике силуэт. Силуэт выгнулся, по нему пробежали волны. Кто-то закричал, разрывая себя, пытаясь вырваться из тюрьмы чужого сознания, тисками сжимающего его, лишающего воли, сковывающего движения...

Где-то в лабиринтах дворца бесшумно открылась дверь. Из нее выскользнул человек, скрытый от не слишком внимательных глаз темным плащом с надвинутым на глаза капюшоном. Стражи в коридорах и переходах дворца иногда останавливали его, но, едва узнав, с поклоном пропускали. А человек шел дальше, провожаемый взглядами стражей, пытавшихся понять, что же их так настораживает в нем.
Человек миновал ворота, вышел в город и погрузился в едва рассеиваемую луной и редким светом из окон тьму и вечную вонь бедных кварталов. Миновав жилые строения, он подошел к дому с забитыми полусгнившими досками ставнями. Словно направляемый кем-то, человек подошел к двери, будто нарочно спрятанной в самом темном месте улицы, куда не падал ни один луч света. Дверь открылась, и случайный прохожий был бы поражен хорошо смазанными петлями, не издавшими ни стона. Человек шагнул через порог.
В доме горел свет, но такой тусклый, что был не в силах полностью разогнать темноту в комнате, не то, что проникнуть сквозь толстую тяжелую ткань, закрывающую все окна.
- Это он?
Голос принадлежал женщине, сидящей в дальнем углу.
- Да, моя госпожа, - согнулся в поклоне старик рядом с лампой. - Как вы приказывали.
Его глаза чуть сощурились, и вновь прибывший откинул капюшон.
- Неплохо, - промурлыкала женщина, разглядывая стоявшего перед ней мужчину. Каштановые волосы, чуть тонковатое лицо, глаза... Женщина поморщилась. Глаза смотрели прямо, в невидимую точку прямо перед ними. Бессмысленный взгляд, выдающий давление чужой воли. Впрочем, иначе его сюда было не заманить.
- Ты сможешь з 画像共有 аставить